Узнайте, как Группа Всемирного банка помогает странам бороться с COVID-19 (коронавирус).Узнать

Skip to Main Navigation
6 августа 2020

После пандемии: использование достижений цифровой революции для коррекции курса развития продовольственных систем

Автор фото: Самбриан Мбаабу (Sambrian Mbaabu) / Всемирный банк

Джулиан Лампиетти, Гада Эль Абед, Катерина Шредер


Один из самых поразительных образов, связанных с пандемией коронавируса, – контраст между фермерами, сливающими молоко в канализацию, уничтожающими яйца и запахивающими овощи в землю,  и покупателями перед пустыми прилавками в магазинах и длинными очередями в центрах распределения продуктов питания. Разве можно одновременно иметь изобилие на одном конце и дефицит на другом?

В данной статье приводятся доводы в пользу важности устранения повсеместной информационной асимметрии и снижения транзакционных издержек в масштабах всей обширной продовольственной системы (рис. 1) в целях перехода к более инклюзивной, устойчивой к потрясениям и стабильной модели. Притом что широкомасштабная система промышленного производства продовольствия с цепочками поставок «точно в срок» создала много выгод, опасности, связанные с такой системой, все яснее видны на горизонте. Цифровая революция открывает возможность для альтернативной равновесной модели – такой, где небольшие гибкие организационные и производственные системы преуспевают и ловко маневрируют в условиях меняющейся производственной среды. Ситуацию вполне могут спасти небольшие взаимосвязанные системы: здесь вспоминаются сотни малых судов, которые пришли на помощь союзникам в Дюнкерке во время Второй мировой войны, когда войска оказались зажаты на побережье, а большие военно-транспортные корабли не могли подойти к берегу.Image

Нас больше 7,7 миллиардов, и все мы так или иначе участвуем в продовольственной системе.  Мы решаем, что нам есть, какую одежду носить, и какую продукцию использовать, а источником многого из этого является сельское хозяйство.  В мире сельскохозяйственную продукцию производят 570 миллионов фермерских хозяйств, и большинство из них – небольшие семейные предприятия, расположенные в развивающихся странах.  Продовольственные системы, с одной стороны, локальны и являются важной характеристикой местных сообществ, а с другой стороны, они имеют глобальный характер, будучи связанными через торговлю и сложные механизмы финансовых и страховых рынков.

Рисунок 1. Продовольственная система страдает от информационной асимметрии и высоких транзакционных издержек

ImageSource: World Bank

 

Несмотря на то что за последние 50 лет объемы обеспечения мирового населения продовольствием выросли более чем вдвое, продовольственная система далека от курса, необходимого для помощи нам в достижении Целей в области устойчивого развития, относящихся к голоду, бедности, здоровью, землепользованию и изменению климата. Хотя в мире производится много продовольствия, количество людей, страдающих от недоедания, с 2014 года растет (рис. 2). Каждый пятый ребенок в возрасте до 5 лет имеет задержку роста, что негативно сказывается на производительности на протяжении всей жизни человека.  Почти два миллиарда человек страдают от избыточного веса или ожирения, а это приводит к алиментарно-зависимым неинфекционным заболеваниям, снижающим сопротивляемость организма новым болезням, таким как коронавирусная инфекция.  На долю сельского хозяйства приходится 24 процента выбросов парниковых газов и 70 процентов потребления пресной воды; с 1970-х годов сельское хозяйство стало причиной утраты 60 процентов биоразнообразия позвоночных животных. По данным Коалиции по вопросам продовольствия и землепользования, издержки, связанные с этими негативными внешними последствиями, оцениваются в 12 триллионов долларов США, что превышает рыночную стоимость, равную 10  триллионам долларов.

В настоящее время, согласно оценкам в докладе «Перспективы мировой экономики» за июнь 2020 года, еще 100 миллионам человек угрожает бедность из-за экономических последствий пандемии, а это еще больше отдаляет нас от поставленных целей вследствие того, что проблемы с доступом к продовольствию и полноценному питанию могут привести к масштабным очагам голода, предупреждают эксперты Всемирной продовольственной программы ООН.

Рисунок 2.  Продовольственная система далека от курса, способствующего искоренению голода

ImageSource: FAOSTAT (2020)

Как определить новый курс для продовольственной системы – курс, который будет способствовать сокращению масштабов голода, позволит людям быть здоровыми, обеспечит здоровую экономику и сохранит здоровье планеты?

Представьте себе планетарную систему, в которой продовольственная система зависит от перегруженного судна, которое все больше теряет устойчивость с каждой новой партией груза – ростом численности населения, изменением климата, утратой биологического разнообразия, загрязнением, деградацией земель и т.д.  Пережив за десятилетие два кризиса, связанных с продовольственной безопасностью[i] (хотя и совершенно разного происхождения), наше «судно» стало качаться и все ближе к тому, чтобы опрокинуться. Восстановить остойчивость, выбросив в море только последнюю часть груза – коронавирус, - не удастся. Необходимо принимать меры с учетом многих факторов.  По счастью, мать-природа обладает поразительной стойкостью, что в сочетании с человеческой изобретательностью поможет нам восстановиться после нынешнего кризиса, как и после предыдущих.  Давайте смотреть на ситуацию как на возможность изменения курса продовольственной системы.

В настоящее время стремительное развитие и внедрение  цифровых технологий и сетей дает надежду на ускорение трансформации продовольственной системы за счет преодоления давних проблем, связанных с несостоятельностью рыночных механизмов и политики.  Ранее изменения курса в сельском хозяйстве и продовольственной промышленности, ознаменованные несколькими аграрными революциями, обеспечили повышение производительности сельского хозяйства, увеличение поставок продовольствия и снижение реальных цен на продовольствие, позволили высвободить трудовые ресурсы и капитал для инвестиций в другие секторы, проложили путь к урбанизации и индустриальной революции, а также привели к корпоратизации агробизнеса. В отличие от предыдущих революций, которые начинались с нововведений на отдельных фермах, затем распространялись на сельские общины и впоследствии охватывали предприятия вверх и вниз по производственно-сбытовой цепочке (вспомним об использовании чугунных плугов во время Британской аграрной революции; или о пакетах с улучшенными семенами и удобрениями во время Зеленой революции), цифровые инновации сегодняшнего дня способствуют повышению эффективности во многих точках цепочки производства и сбыта продуктов питания.

Цифровые технологии служат двигателем перемен, осуществляемых ускоренными темпами на многочисленных фронтах за счет сбора, использования и анализа массивных объемов машиночитаемых данных о практически каждом аспекте продовольственной системы почти с нулевыми предельными издержками. Цифровые платформы – от Alibaba до YouTube – ломают традиционные модели бизнеса по всей системе, и в результате в 2019 году венчурные инвесторы вложили 2,8 млрд. долларов в агротехнологические стартапы во всему миру.  

Однако цифровым инновациям еще предстоит выполнить свое предназначение. Для получения положительных конечных результатов государственная политика должна стимулировать создание дополнительной инфраструктуры и развитие человеческого потенциала, устранять гендерное неравенство в части доступа к услугам, а также уделять пристальное внимание экологическим выгодам. Этим важнейшим проблемам посвящен наш доклад «Ускорение цифровой трансформации сельского хозяйства» (Digital Acceleration of Agricultural Transformation), который выйдет в свет в конце 2020 года. А в этой статье мы сосредоточимся только на трех рекомендациях, направленных на ускорение движения к устойчивому будущему продовольственной системы. Государственная политика должна быть нацелена на деконцентрацию рынков и цепочек поставок, децентрализацию системы прослеживаемости продукции, а также на обеспечение распространения данных.

Первая «D»: деконцентрация рынков и цепочек поставок (De-concentrate)

Контраст между избытком продовольственной продукции на фермах и дефицитом продуктов на розничных рынках во время карантинов, введенных из-за пандемии COVID-19, высвечивает проблемы высоких транзакционных издержек и информационной асимметрии, от которых давно страдает продовольственная система. Сильно концентрированные и сегментированные рынки и цепочки поставок создают огромные выгоды с точки зрения эффективности, но они затрудняют возможность для продавцов и покупателей находить друг друга и удорожают совершение сделок. Концентрация может иметь различные формы и разновидности – от концентрированных физических рынков до концентрированных рыночных долей. Обе формы опасны, особенно во время кризисов. Титаник был самым большим, самым роскошным современным пассажирским лайнером, когда вышел в свой первый рейс. Все думали, что он «слишком большой, чтобы утонуть». И все знают, чем всё закончилось.

В Перу 80 процентов торговцев на крупнейшем центральном фруктовом рынке Лимы сдали положительный тест на коронавирус.  Установив, что рынок был очагом заражения, власти не решились его закрыть, поскольку это привело бы к существенной нехватке продовольствия. В США сектор розничной торговли продуктами питания все больше концентрируется в руках небольшого числа крупных компаний (рис. 3), которые менее способны гибко адаптироваться к изменениям в характеристиках потребления и менее устойчивы к шокам спроса.  В тех же США последствия заражения коронавирусом большого числа работников мясокомбинатов высветили масштабы производства мяса и очень высокую степень рыночной концентрации мясной индустрии: последствия от закрытия мясокомбинатов в штате Иллинойс прокатились вверх и вниз по всей цепочке поставок. По всей видимости, эти проблемы будут только обостряться по мере усугубления тенденций к усилению концентрации и сегментации под влиянием географических и торгово-политических факторов, что будет способствовать образованию вызванных коронавирусом беспрецедентных излишков и дефицитов продовольствия, подобных тем, что мы видим сегодня.

Рисунок 3. В США розничные продовольственные рынки становятся более узкими

Image

Source: USDA ERS, Calculations from U.S. Census Bureau Monthly Retail Trade Survey, Industry reports; It is updated and adapted from Steve Wood, Revisiting the US food retail consolidation wave: regulation, market power and spatial outcomes, Journal of Economic Geography, Volume 13, Issue 2, March 2013, Pages 299–326

Цифровые платформы способствуют деконцентрации и увеличению количества рынков в рамках продовольственной системы в направлении «вверх» и «вниз», что ведет к улучшению конечных результатов на любом конце цепи поставок. В исследовании, где проводилось сравнение данных о сделках, совершенных через цифровую платформу, с теми, что заключаются на еженедельных аукционах на продажу физических товаров, а также с ценами сельхозпроизводителей «у ворот фермы» в индийских регионах-производителях кофе, выявлено, что при продаже товаров через электронные платформы производители получали значительно более высокие цены, чем при продаже на ферме через брокеров.  Еще один пример – платформа электронной коммерции Taobao в составе группы Alibaba – приводится в недавно опубликованной заметке в блоге Международного исследовательского института по разработке продовольственной политики (IFPRI). Уезд Шуян, где расположены 86 из 4310 китайских «деревень Taobao», претерпел «радикальную трансформацию, превратившись из одного из беднейших уездов провинции Цзянсу в обеспеченный регион, славящийся в Китае электронной торговлей сельскохозяйственной продукцией». Благодаря процветающей индустрии растениеводства на базе электронной коммерции, ВВП уезда в 2018 году превысил 11 млрд. долларов США, а 41 000 человек смогли выбраться из бедности.  

В условиях пандемии многие местные власти и частные операторы ускорили переход на цифровые платформы, позволяющие связать производителей и потребителей, оказавшихся в трудном положении из-за карантинных ограничений. Так, в американском штате Канзас социальные сети помогали владельцам скотоводческих хозяйств и потребителям, ищущим качественную говядину, находить друг друга после того как из-за пандемии коронавируса мясные прилавки местных магазинов опустели. В Индии Общество развития и маркетинга сельских территорий штата Одиша инициировало создание системы доставки на дом овощей организациями-производителями, предусматривающей использование терминалов для осуществления цифровых платежей в месте совершения покупки, а также электронных весов. Работая совместно с Миссией штата Одиша по обеспечению средств к существованию, «Миссией Шакти», партнерами из числа НПО и окружными властями, общество оперативно создало модель реализации системы, организовало транспортные средства и выдачу полицией пропусков для транспортировки овощей, что в итоге обеспечило большему количеству людей доступ к свежей овощной продукции, и одновременно защитило источники средств к существованию для фермеров. В Кении пандемия дала новый толчок компаниям, уже совершившим скачок в переходе на цифровые технологии. Например, запущенная в 2014 году система Twiga Foods представляет собой платформу для электронной торговли между предприятиями на основе мобильных устройств, которая обеспечивает удовлетворение спроса на небольшие партии фруктов и овощей и исключает слои посредников, тем самым устраняя лишние потери и снижая цены на продукты питания для конечных потребителей массового рынка.  Являясь клиентом Международной финансовой корпорации (IFC), компания использует ту же технологию для облегчения доступа потребителей к продуктам питания во время пандемии.

Watch: Food Security Challenge Presents Opportunities in Kenya

Притом что решения на основе цифровых технологий дают луч надежды на фоне историй о разрывах цепочек поставок во время пандемии COVID-19, возникает вопрос, а насколько устойчивой окажется эта модель в долгосрочной перспективе?

В перспективе крайне важно тщательно учитывать баланс частных и государственных интересов в процессе деконцентрации платформ в продовольственной системе. Эта проблема не нова – вспомним традиционные фермерские рынки или оптовые продовольственные рынки.  И те, и другие представляют собой физические площадки, где производители и потребители взаимодействуют друг с другом. Что стоит взять и масштабировать их и перевести весь процесс в виртуальный формат? Увеличится количество рынков, у производителей и потребителей появятся дополнительные возможности, и соответственно повысится эффективность за счет снижения затрат. Возьмем, к примеру,  аукционы по продаже крупного рогатого скота, когда традиционный физический обмен заменяется камерами и мониторами на фермах, что значительно облегчает участие участников рынка и позволяет существенно экономить средства на логистике и ветеринарных услугах. В то же время увеличенный поток информации о каждом процессе и каждом потребителе в цепочке создания стоимости в агропродовольственном секторе, подкрепленный возможностями цифровой проверки достоверности данных, будет облегчать подтверждение добросовестности экономических агентов и повышать доверие к сделкам. Масштабирование продовольственной системы через цифровые платформы – несложная задача, если только тщательно учесть вопросы воздействия на экономику и общество.

Роль государственной политики состоит в том, чтобы предотвратить накопление цифровыми платформами рыночной власти. В настоящее время нет ясности в том, создают ли цифровые платформы новые формы рыночной власти с высокой степенью концентрации рынка в интересах укоренившихся фирм, или же прозрачная конкуренция создает возможности для справедливого распределения стоимости.  

С одной стороны, увеличению степени концентрации рынков цифровых платформ способствуют такие факторы, как экономия от масштаба, издержки переключения и сетевые эффекты. Возьмем, к примеру, компании Alibaba или Amazon, которые за последнее десятилетие выросли во много раз и создают рынок для взаимодействия потребителей и производителей по всему миру.  С другой стороны, экономист Барбара Энгельс (Barbara Engels) выдвигает аргументы в пользу того, что цифровые платформы поддерживают конкуренцию. Она утверждает, что ассортименты продукции (например, продажа различных сортов яблок разными производителями) создают условия для конкуренции, и что условия рынков на базе платформ регулярно подрываются инновациями (новые сорта яблок вытесняют признанные сорта по мере расширения охвата рынка), и поэтому платформы, возможно, менее подвержены накоплению рыночной власти, чем традиционные механизмы обмена. Для цепочки создания добавленной стоимости в продовольственной системе это не доказано и требует дополнительных исследований.

Вторая «D»:  децентрализация системы прослеживаемости (Decentralize)

Как и в случае предыдущих зоонозных заболеваний, таких как, например, ВИЧ/СПИД и вирус лихорадки Западного Нила, болезнь COVID-19 выдвинула на передний план вопрос сильной связи между здоровьем животных, здоровьем людей и здоровьем планеты, а также важную роль человеческой деятельности, обуславливающей все более тесный контакт людей с дикой природой. Неудовлетворительное содержание скота, небезопасные способы переработки продуктов питания, деградация экосистем, посягательства на места обитания диких животных и растений – все это приводит к возникновению новых бед и болезней.   

Децентрализованное отслеживание движения продовольственных товаров по всей цепи поставок создает возможности для повышения безопасности продуктов питания и устойчивости производства продовольствия. Повышение безопасности источников продовольствия крайне важно, поскольку каждый год примерно 600 миллионов человек заболевают после употребления в пищу зараженных продуктов, что ежегодно обходится странам с низким и средним уровнем доходов в 110 млрд. долларов в виде потерь производительности и медицинских расходов. Знание того, откуда происходят продукты питания, позволяет потребителям, основываясь на имеющейся информации, принимать решения о том, как потребляемые ими продукты влияют на их здоровье и здоровье планеты. Продовольственные товары из более надежных источников также позволяют получить надбавку к цене от экологически ответственных и заботящихся о своем здоровье потребителей – тех, кто может себе это позволить. Этот ценовой сигнал, передаваемый различным экономическим субъектам по цепочке создания добавленной стоимости, будет в свою очередь стимулировать распространение практики устойчивого производства.

ImageIn Uruguay, cows are assigned identification codes and tracked throughout the supply chain. Credit: Flore de Preneuf/World Bank

Возьмем, к примеру, Уругвай, где за период с 2001 по 2018 год экспорт говядины вырос в среднем на 700 процентов (рис. 4). Рост доходов и смещение предпочтений способствовали росту спроса на говядину с подтвержденным происхождением, что синонимично высокому качеству.  Уругвай смог удовлетворить этот аппетит на продукцию премиального качества благодаря своему правительству, которое дальновидно отреагировало на эпидемию ящура в начале 2000-х годов, приняв меры для совершенствования практики содержания скота и разработки цифровой информационной системы идентификации и регистрации поголовья скота, бесплатной для всех пользователей.  

Рисунок 4. Рост экспорта высококачественной прослеживаемой говядины.Image

Source: COMTRADE 2020

Для долгосрочного успеха этой системы крайне важна децентрализованная структура распределенного реестра; это означает, что все должны иметь возможность доступа к системе и использования данных, что уменьшает информационную асимметрию, увеличивает конкуренцию в различных точках, а также повышает устойчивость системы к мошенническим действиям и фальсификации информации. В рамках системы, используемой в Уругвае, каждому животному присваивается идентификационный код, позволяющий в режиме реального времени узнать, как животное содержится, и где оно находится в производственной цепочке. Информация об отдельных коровах отслеживается от фермы до погрузки груза, включая в том числе данные о транспортировке, кормлении, медицинских препаратах и прибавке в весе. Пользователи, не зарегистрированные в системе, могут видеть карты операторов, использующих систему, и идентифицировать отдельных особей по департаментам страны.   

Технологии распределенного реестра с открытым доступом потенциально могут трансформировать такие сферы, как цепочки поставок продовольствия, размещение пунктов дактилоскопии, благополучие животных, экологические и социальные издержки, контракты, обработка данных и многие другие важнейшие сферы. С учетом сложности продовольственной системы, кроме технических вопросов, связанных с масштабированием, защитой персональных данных и архитектурой данных, ее можно в полном объеме реализовать, только обеспечив полноценную интероперабельность (т.е. различные компоненты должны иметь возможность общаться друг с другом) и систему управления, предотвращающую гонку с целью накопления рыночной власти. Децентрализация процесса прослеживаемости товаров по всей цепочке поставок будет повышать стимулы к безопасному, высококачественному, социально и экологически ответственному производству и потреблению продуктов питания.   

Третья «D»: распространение открытых данных (Disseminate)

Представьте себе, какое воздействие будет иметь опубликование расшифрованного генома коронавируса COVID-19. В настоящее время в частном и государственном секторе разрабатывается более 150 возможных вакцин, причем в некоторых из них используются традиционные технологии, а в других – непроверенные.  Распространение открытых данных в масштабах всей сложной продовольственной системы также крайне важно для устранения информационной асимметрии, стимулирования инноваций и повышения эффективности государственных расходов.  

В Кении, например, благодаря реализации инициативы «Открытые данные Кении» начали фиксировать бурный рост количества приложений, использующих открытые данные. Поскольку сельское хозяйство – одна из основных отраслей экономики, а продовольственная безопасность – проблема, вызывающая большое беспокойство, правительство в 2011 году решило сделать основные данные по развитию, демографии, статистике и расходах доступными в удобном цифровом формате для исследователей, частных компаний, разработчиков ИКТ и широкой общественности. На сайте website opendata.go.ke предоставлен открытый доступ к 942 базам данных. В настоящее время Кения лидирует в Африке в сфере сельскохозяйственных технологий: цифровая экосистема страны занимает первое место в рейтинге, и на долю Кении приходится 30 процентов новейших сельскохозяйственных технологий, разработанных на континенте. Воздействие такой прорывной технологии, как Глобальная навигационная спутниковая система, разработанной Министерством обороны США для помощи вооруженным силам и теперь распространяемой бесплатно, - еще один пример того, как открытые данные могут создавать значительные выгоды во всем – от точного земледелия, позволяющего фермерам вносить ровно столько удобрений, сколько нужно, и там, где нужно, до обзоров, позволяющих туристам и любителям вкусно поесть находить рестораны за считанные минуты.

ImagePerson using GPS-enabled sensor to track performance of machinery in rice paddy in Pakistan. Photo credit: Flore de Preneuf/World Bank

Открытые данные открывают перспективы для повышения эффективности поддержки продовольственной системы со стороны государственного сектора – в условиях, когда в странах, отслеживаемых ОЭСР, ежегодно инвестируется более половины триллиона долларов. Открытые  данные также создают возможность для совместного использования данных различными государственными ведомствами, что обеспечивает улучшение качества процессов в государственном секторе и повышение эффективности предоставления государственных услуг.  В 2020 году страны ЕС-28, как ожидается, сэкономят 1,7 млрд. евро на расходах на государственное управление благодаря использованию открытых данных. Открытые данные стимулируют внедрение инновационных форм оказания услуг: НПО и государственные агентства могут использовать открытые данные для разработки новых мобильных приложений для более качественного обслуживания населения. Данные от фермеров помогают отслеживать ход реализации различных мер, в частности планов в области устойчивого производства и лесопользования. А данные, поступающие от потребителей, помогают властям выявлять проблемы, относящиеся к продовольственной безопасности, в режиме, близком к реальному времени.  

Многие регламентирующие документы, в частности, изданные в Европе с 2003 года, устанавливают, что данные государственного сектора (или данные, имеющие характер общественных благ),  должны быть открыты и доступны для многократного использования. Однако некоторые риски, связанные с данными, могут помешать цифровым технологиям оправдать возложенные на них надежды: неопределенность относительно защиты данных, прав собственности, безопасности, доступа и контроля над данными; вопросы достоверности, подтверждения и ответственности, а также дисбалансы в цепочках создания стоимости.  Государственная политика может усовершенствовать защиту данных и уточнить права собственности на данные, решить проблемы, связанные с недобросовестной практикой использования данных в сельскохозяйственной политике, а также сгладить дисбалансы в производственно-сбытовой цепи и связанную с ними информационную асимметрию. Государственная политика может также стимулировать предоставление данных частным сектором в тех случаях, когда они представляют общественный интерес, обеспечить мониторинг и повышение воздействия государственных данных, а также совершенствование управления процессом совместного использования данных.

Пандемия коронавируса нанесла удар по большинству стран в начале 2020 года – в то время, когда в продовольственной системе давно назрела необходимость кардинальной коррекции курса для улучшения результатов в части питания населения и охраны окружающей среды, а также для ускорения сокращения бедности. Благодаря ускорению перехода к цифровым технологиям, карантинные ограничения неожиданно могут стать своего рода попутным ветром и положить начало благоприятным переменам.  Пришло время «свистать всех наверх», чтобы обеспечить наличие условий, способствующих нахождению цифровых решений, которые смогут приблизить нас к достижению поставленных целей в области устойчивого развития за счет стимулирования деконцентрации, децентрализации системы прослеживаемости товаров и распространения открытых данных.  Если этого удастся достичь, мы сможем использовать творческую энергию, инновации и ежедневные потребности 7,7 млрд. фермеров, предпринимателей и потребителей, составляющих глобальную продовольственную систему, для изменения курса в сторону более устойчивого будущего.